Когда эшафот стал единственным брачным ложем
и черное пламя бесстыдно срывало кожу
с той, что была всех сокровищ и благ дороже,
когда небеса оставались к молитвам глухи,
толпа завывала: "Смерть орлеанской шлюхе!",

о чем ты думал,
оруженосец?

"Оруженосец"
Вивиана