Ой да как им хорошо-то!!!... и весело! На славу покутили. Как в той песенке: "...Улица, улица, улица широкая... От чего ж ты, улица, стала кривобокая?..." Отлично, Борис!😉 👍
Ой да как им хорошо-то!!!... и весело! На славу покутили. Как в той песенке: "...Улица, улица, улица широкая... От чего ж ты, улица, стала кривобокая?..." Отлично, Борис!
Кетова Вера, Так получилось, что все набрались уже в обед...., день не прошел зря)))
Boris Gurevich, Ну Вы так, прям, сразу! Ну литр, ну два, но не больше, я выпиваю, водки в день!
Inversed Men, я недавно нашел у себя диск "Москва - Петушки" и слушаю в машине - море удовольствия. Впервые прочитал в начале семидесятых, по-приезду сюда, но настолько остро как сейчас не воспринимал. Рекомендую перечитать.
Inversed Men, я недавно нашел у себя диск "Москва - Петушки" и слушаю в машине - море удовольствия. Впервые прочитал в начале семидесятых, по-приезду сюда, но настолько остро как сейчас не воспринимал. Рекомендую перечитать.
Boris Gurevich, Перечитывал. Не раз.И цитирую, время от времени. А, вот, в своё время, я был удивлён, что Стругацкие, с возрастом, воспринимаются по другому, чем раньше. С тех пор, время от времени, перечитываю и их и всё то, что читал раньше, включая Бродского - нахожу совершенно другие смыслы. ( Вот, может "Малую Землю", "Целину" и "Возрождение" перечитать ( правда, я их не читал)? Вдруг пойму глубокий сакральный смысл Коммунистического СССР.)
Inversed Men, я недавно нашел у себя диск "Москва - Петушки" и слушаю в машине - море удовольствия. Впервые прочитал в начале семидесятых, по-приезду сюда, но настолько остро как сейчас не воспринимал. Рекомендую перечитать.
Boris Gurevich, Вот, держите: "— И вы смотрите, что получается! Мрак невежества все сгущается, и обнищание растет абсолютно! Вы Маркса читали? Абсолютно! Другими словами, пьют все больше и больше! Пропорционально возрастает отчаяние социал–демократа, тут уже не лафит, не клико, те еще как–то добудились Герцена! А теперь — вся мыслящая Россия, тоскуя о мужике, пьет не просыпаясь! Бей во все колокола, по всему Лондону — никто в России головы не поднимет, все в блевотине и всем тяжело!..
И так — до наших времен! Вплоть до наших времен! Этот круг, порочный круг бытия — он душит меня за горло! И стоит мне прочесть хорошую книжку — я никак не могу разобраться, кто отчего пьет: низы, глядя вверх, или верхи, глядя вниз. И я уже не могу, я бросаю книжку. Пью месяц, пью другой, а потом…
— Стоп! — прервал его декабрист. — А разве нельзя не пить? Взять себя в руки — и не пить? Вот — тайный советник Гете, например, совсем не пил…
— Не пил? Совсем? — черноусый даже привстал и надел берет. — Не может этого быть!
— А вот и может. Сумел человек взять себя в руки — и ни грамма не пил…
— Вы имеете в виду Иоганна фон Гете?
— Да. Я имею в виду Иоганна фон Гете, который ни грамма не пил.
— Странно… А если б Фридрих Шиллер поднес бы ему?.. Бокал шампанского?..
— Все равно бы не стал. Взял бы себя в руки — и не стал. Сказал бы: не пью ни грамма.
Черноусый поник и затосковал. На глазах у публики рушилась вся его система, такая стройная система, сотканная из пылких и блестящих натяжек. «Помоги ему, Ерофеев, — шепнул я сам себе, — помоги человеку. Ляпни какую–нибудь аллегорию или…»
— Так вы говорите: тайный советник Гете не пил ни грамма? — я повернулся к декабристу. — А почему он не пил, вы знаете? Что его заставляло не пить? Все честные умы пили, а он — не пил? Почему? Вот мы сейчас едем в Петушки, и почему–то везде остановки, кроме Есино. Почему бы им не остановиться и в Есино? Так вот нет же. Проперли без остановки. А все потому, что в Есино нет пассажиров, они все садятся или в Храпунове, или во Фрязеве. Да. Идут от самого Есино до самого Храпунова или до самого Фрязева — и там садятся. Потому что все равно ведь поезд в Есино прочешет без остановки. Вот так поступал и Иоганн фон Гете, старый дурак. Думаете, ему не хотелось выпить? Конечно, хотелось. Так он, чтобы самому не скопытиться, вместо себя заставлял пить всех своих персонажей. Возьмите хоть «Фауста»: кто там не пьет? Все пьют. Фауст пьет и молодеет, Зибель пьет и лезет на Фауста, Мефистофель только и делает, что пьет и угощает буршей и поет им «Блоху». Вы спросите: для чего это нужно было тайному советнику Гете? Так я вам скажу: а для чего он заставил Вертера пустить себе пулю в лоб? Потому что — есть свидетельство — он сам был на грани самоубийства, но чтоб отделаться от искушения, заставил Вертера сделать это вместо себя. Вы понимаете? Он остался жить, но как бы покончил с собой, и был вполне удовлетворен. Это даже хуже прямого самоубийства, в этом больше трусости, и эгоизма, и творческой низости…
Вот так же он и пил, как стрелялся, ваш тайный советник. Мефистофель выпьет — а ему хорошо, старому псу. Фауст добавит — а он, старый хрен, уже лыка не вяжет. Со мною на трассе дядя Коля работал — тот тоже: сам не пьет, боится, что чуть выпьет и сорвется, загудит на неделю, на месяц… А нас — так прямо чуть не принуждал. Разливает нам, крякает за нас, блаженствует, гад, ходит, как обалделый…
Вот так и ваш хваленый Иоганн фон Гете! Шиллер ему подносит, а он отказывается — еще бы! Алкоголик он был, алкаш он был, ваш тайный советник Иоганн фон Гете! И руки у него как бы тряслись!"(с)
Boris Gurevich, Вот, держите: "— И вы смотрите, что получается! Мрак невежества все сгущается, и обнищание растет абсолютно! Вы Маркса читали? Абсолютно! Другими словами, пьют все больше и больше! Пропорционально возрастает отчаяние социал–демократа, тут уже не лафит, не клико, те еще как–то добудились Герцена! А теперь — вся мыслящая Россия, тоскуя о мужике, пьет не просыпаясь! Бей во все колокола, по всему Лондону — никто в России головы не поднимет, все в блевотине и всем тяжело!..
И так — до наших времен! Вплоть до наших времен! Этот круг, порочный круг бытия — он душит меня за горло! И стоит мне прочесть хорошую книжку — я никак не могу разобраться, кто отчего пьет: низы, глядя вверх, или верхи, глядя вниз. И я уже не могу, я бросаю книжку. Пью месяц, пью другой, а потом…
— Стоп! — прервал его декабрист. — А разве нельзя не пить? Взять себя в руки — и не пить? Вот — тайный советник Гете, например, совсем не пил…
— Не пил? Совсем? — черноусый даже привстал и надел берет. — Не может этого быть!
— А вот и может. Сумел человек взять себя в руки — и ни грамма не пил…
— Вы имеете в виду Иоганна фон Гете?
— Да. Я имею в виду Иоганна фон Гете, который ни грамма не пил.
— Странно… А если б Фридрих Шиллер поднес бы ему?.. Бокал шампанского?..
— Все равно бы не стал. Взял бы себя в руки — и не стал. Сказал бы: не пью ни грамма.
Черноусый поник и затосковал. На глазах у публики рушилась вся его система, такая стройная система, сотканная из пылких и блестящих натяжек. «Помоги ему, Ерофеев, — шепнул я сам себе, — помоги человеку. Ляпни какую–нибудь аллегорию или…»
— Так вы говорите: тайный советник Гете не пил ни грамма? — я повернулся к декабристу. — А почему он не пил, вы знаете? Что его заставляло не пить? Все честные умы пили, а он — не пил? Почему? Вот мы сейчас едем в Петушки, и почему–то везде остановки, кроме Есино. Почему бы им не остановиться и в Есино? Так вот нет же. Проперли без остановки. А все потому, что в Есино нет пассажиров, они все садятся или в Храпунове, или во Фрязеве. Да. Идут от самого Есино до самого Храпунова или до самого Фрязева — и там садятся. Потому что все равно ведь поезд в Есино прочешет без остановки. Вот так поступал и Иоганн фон Гете, старый дурак. Думаете, ему не хотелось выпить? Конечно, хотелось. Так он, чтобы самому не скопытиться, вместо себя заставлял пить всех своих персонажей. Возьмите хоть «Фауста»: кто там не пьет? Все пьют. Фауст пьет и молодеет, Зибель пьет и лезет на Фауста, Мефистофель только и делает, что пьет и угощает буршей и поет им «Блоху». Вы спросите: для чего это нужно было тайному советнику Гете? Так я вам скажу: а для чего он заставил Вертера пустить себе пулю в лоб? Потому что — есть свидетельство — он сам был на грани самоубийства, но чтоб отделаться от искушения, заставил Вертера сделать это вместо себя. Вы понимаете? Он остался жить, но как бы покончил с собой, и был вполне удовлетворен. Это даже хуже прямого самоубийства, в этом больше трусости, и эгоизма, и творческой низости…
Вот так же он и пил, как стрелялся, ваш тайный советник. Мефистофель выпьет — а ему хорошо, старому псу. Фауст добавит — а он, старый хрен, уже лыка не вяжет. Со мною на трассе дядя Коля работал — тот тоже: сам не пьет, боится, что чуть выпьет и сорвется, загудит на неделю, на месяц… А нас — так прямо чуть не принуждал. Разливает нам, крякает за нас, блаженствует, гад, ходит, как обалделый…
Вот так и ваш хваленый Иоганн фон Гете! Шиллер ему подносит, а он отказывается — еще бы! Алкоголик он был, алкаш он был, ваш тайный советник Иоганн фон Гете! И руки у него как бы тряслись!"(с)
Inversed Men, Спасибо. Этот отрывок в исполнении автора звучит ну очень интересно, несколько иначе чем читая.
Inversed Men, Спасибо. Этот отрывок в исполнении автора звучит ну очень интересно, несколько иначе чем читая.
Boris Gurevich, А, вот сейчас, наша госдура, собирается принять закон о запрете ЛГБТ пропоганды. Закон этот размыт настолько, что под эту пропаганду может попасть и этот текст Венички Ерофеева: "А надо вам заметить, что гомосексуализм в нашей стране изжит хоть и окончательно, но не целиком. Вернее, целиком, но не полностью. А вернее, даже так: целиком и полностью, но не окончательно. У публики ведь что сейчас на уме? Один только гомосексуализм. Ну, еще арабы на уме, Израиль, Голанские высоты, Моше Даян. Ну, а если прогнать Моше Даяна с Голанских высот, а арабов с иудеями примирить? – что тогда останется в головах людей? Один только чистый гомосексуализм" Когда это было написано? А актуально до сих пор.
Boris Gurevich, А, вот сейчас, наша госдура, собирается принять закон о запрете ЛГБТ пропоганды. Закон этот размыт настолько, что под эту пропаганду может попасть и этот текст Венички Ерофеева: "А надо вам заметить, что гомосексуализм в нашей стране изжит хоть и окончательно, но не целиком. Вернее, целиком, но не полностью. А вернее, даже так: целиком и полностью, но не окончательно. У публики ведь что сейчас на уме? Один только гомосексуализм. Ну, еще арабы на уме, Израиль, Голанские высоты, Моше Даян. Ну, а если прогнать Моше Даяна с Голанских высот, а арабов с иудеями примирить? – что тогда останется в головах людей? Один только чистый гомосексуализм" Когда это было написано? А актуально до сих пор.
Inversed Men, Именно это меня и удивило, актуальность сегодня, в отдельно взятой стране...
Inversed Men, Именно это меня и удивило, актуальность сегодня, в отдельно взятой стране...
Boris Gurevich, А взять, например, Бродского - "Письмо генералу Z" ? Читается, сейчас, в свете нынешних реалий, совсем по другому. Да и фраза, из "Стансов к Августе" ( если не ошибаюсь) звучит уже, как при СССР: "Если выпало в империи родиться, лучше жить в глухой провинции, у моря"
Boris Gurevich, А взять, например, Бродского - "Письмо генералу Z" ? Читается, сейчас, в свете нынешних реалий, совсем по другому. Да и фраза, из "Стансов к Августе" ( если не ошибаюсь) звучит уже, как при СССР: "Если выпало в империи родиться, лучше жить в глухой провинции, у моря"
Inversed Men, Да, кглубокому сожалению на многое мы смотрим совсем по другому..
Inversed Men, Да, кглубокому сожалению на многое мы смотрим совсем по другому..
Boris Gurevich, К глубокому сожалению, многие , просто закрыли глаза. Как пел, всё тот же БГ: "Мы закрыли глаза, чтоб не знать как нам плохо, и теперь всё равно, где здесь ночи, где дни..." ( может не точно, по памяти)
Boris Gurevich, К глубокому сожалению, многие , просто закрыли глаза. Как пел, всё тот же БГ: "Мы закрыли глаза, чтоб не знать как нам плохо, и теперь всё равно, где здесь ночи, где дни..." ( может не точно, по памяти)
Inversed Men, Вопрос только кто и на как долго закрыли..... многие даже очень рады возвращению в СССР...
Inversed Men, Вопрос только кто и на как долго закрыли..... многие даже очень рады возвращению в СССР...
Boris Gurevich, СССР не будет, ни того, что в памяти у тех, кто вспоминает мороженое по 20 (19) копеек, ни того, что в памяти у Вас. Гегелевская история, которая повторяется как фарс, вовсе даже не фарс. Не прав был Гегель.
Boris Gurevich, СССР не будет, ни того, что в памяти у тех, кто вспоминает мороженое по 20 (19) копеек, ни того, что в памяти у Вас. Гегелевская история, которая повторяется как фарс, вовсе даже не фарс. Не прав был Гегель.
Inversed Men, Как раз мои воспоминания полностью возвращаются, правда, как я это вижу издалека.....
Inversed Men, повезло, а вот нас по ним рефераты заставляли писать.
M Y X O M O P, А я, помнится, поступал проще - я читал рецензии и критиков, из чего выходило, что я жуть какой умный. Так, я не читал "Войну и Мир" Толстого ( надеюсь, еще не запретили у нас его), но успешно писал сочинение в школе. А в ликбезе, по политэкономии, надо было просто больше говорить о том, что, на данный момент, партия и правительство, ставит во главу угла. При том, что это могло быть всё, что угодно, кроме порнографии и интим услуг и типа того, всё остальное прокатывало на "ура"! Я акцентировался, помнится, на робототехнике. Главное было пафосу нагнать.
В состоянии куража-Да
"— И вы смотрите, что получается! Мрак невежества все сгущается, и обнищание растет абсолютно! Вы Маркса читали? Абсолютно! Другими словами, пьют все больше и больше! Пропорционально возрастает отчаяние социал–демократа, тут уже не лафит, не клико, те еще как–то добудились Герцена! А теперь — вся мыслящая Россия, тоскуя о мужике, пьет не просыпаясь! Бей во все колокола, по всему Лондону — никто в России головы не поднимет, все в блевотине и всем тяжело!..
И так — до наших времен! Вплоть до наших времен! Этот круг, порочный круг бытия — он душит меня за горло! И стоит мне прочесть хорошую книжку — я никак не могу разобраться, кто отчего пьет: низы, глядя вверх, или верхи, глядя вниз. И я уже не могу, я бросаю книжку. Пью месяц, пью другой, а потом…
— Стоп! — прервал его декабрист. — А разве нельзя не пить? Взять себя в руки — и не пить? Вот — тайный советник Гете, например, совсем не пил…
— Не пил? Совсем? — черноусый даже привстал и надел берет. — Не может этого быть!
— А вот и может. Сумел человек взять себя в руки — и ни грамма не пил…
— Вы имеете в виду Иоганна фон Гете?
— Да. Я имею в виду Иоганна фон Гете, который ни грамма не пил.
— Странно… А если б Фридрих Шиллер поднес бы ему?.. Бокал шампанского?..
— Все равно бы не стал. Взял бы себя в руки — и не стал. Сказал бы: не пью ни грамма.
Черноусый поник и затосковал. На глазах у публики рушилась вся его система, такая стройная система, сотканная из пылких и блестящих натяжек. «Помоги ему, Ерофеев, — шепнул я сам себе, — помоги человеку. Ляпни какую–нибудь аллегорию или…»
— Так вы говорите: тайный советник Гете не пил ни грамма? — я повернулся к декабристу. — А почему он не пил, вы знаете? Что его заставляло не пить? Все честные умы пили, а он — не пил? Почему? Вот мы сейчас едем в Петушки, и почему–то везде остановки, кроме Есино. Почему бы им не остановиться и в Есино? Так вот нет же. Проперли без остановки. А все потому, что в Есино нет пассажиров, они все садятся или в Храпунове, или во Фрязеве. Да. Идут от самого Есино до самого Храпунова или до самого Фрязева — и там садятся. Потому что все равно ведь поезд в Есино прочешет без остановки. Вот так поступал и Иоганн фон Гете, старый дурак. Думаете, ему не хотелось выпить? Конечно, хотелось. Так он, чтобы самому не скопытиться, вместо себя заставлял пить всех своих персонажей. Возьмите хоть «Фауста»: кто там не пьет? Все пьют. Фауст пьет и молодеет, Зибель пьет и лезет на Фауста, Мефистофель только и делает, что пьет и угощает буршей и поет им «Блоху». Вы спросите: для чего это нужно было тайному советнику Гете? Так я вам скажу: а для чего он заставил Вертера пустить себе пулю в лоб? Потому что — есть свидетельство — он сам был на грани самоубийства, но чтоб отделаться от искушения, заставил Вертера сделать это вместо себя. Вы понимаете? Он остался жить, но как бы покончил с собой, и был вполне удовлетворен. Это даже хуже прямого самоубийства, в этом больше трусости, и эгоизма, и творческой низости…
Вот так же он и пил, как стрелялся, ваш тайный советник. Мефистофель выпьет — а ему хорошо, старому псу. Фауст добавит — а он, старый хрен, уже лыка не вяжет. Со мною на трассе дядя Коля работал — тот тоже: сам не пьет, боится, что чуть выпьет и сорвется, загудит на неделю, на месяц… А нас — так прямо чуть не принуждал. Разливает нам, крякает за нас, блаженствует, гад, ходит, как обалделый…
Вот так и ваш хваленый Иоганн фон Гете! Шиллер ему подносит, а он отказывается — еще бы! Алкоголик он был, алкаш он был, ваш тайный советник Иоганн фон Гете! И руки у него как бы тряслись!"(с)
"А надо вам заметить, что гомосексуализм в нашей стране изжит хоть и окончательно, но не целиком. Вернее, целиком, но не полностью. А вернее, даже так: целиком и полностью, но не окончательно. У публики ведь что сейчас на уме? Один только гомосексуализм. Ну, еще арабы на уме, Израиль, Голанские высоты, Моше Даян. Ну, а если прогнать Моше Даяна с Голанских высот, а арабов с иудеями примирить? – что тогда останется в головах людей? Один только чистый гомосексуализм"
Когда это было написано? А актуально до сих пор.
если вспомнить, то есть и другие.